ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА!

– Слишком поздно, – ответил я достаточно тихо для того, чтобы она не услышала.

Порой нам интересно, сможем ли мы когда-либо узнать своих самых близких друзей, то, о чем они думают, что в их сердце.

А потом нам вдруг попадается на глаза секретный листок бумаги, где они передали чистоту своего сердца, подобную весне в горах. Я снова перечитал стихотворение Лесли. Оно было датировано днем, когда я уехал в Испанию, и теперь, на следующий день после моего возвращения, я, общаясь всего лишь с листом бумаги, узнал, что чувствовала она тогда. Оказывается, она поэт! И при том глубокий, благородный, смелый. Написанное могло ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! задеть меня только в случае его глубины. То же касается полетов, фильмов, бесед, – незначительных на первый взгляд, но трогающих душу.

Кроме нее, я ни с кем бы не отважился вести себя естественно, быть таким же ребячливым, таким же глупым, таким же знающим, таким же сексуальным, таким же внимательным и нежным, каким я был на самом деле. Если бы слово «любовь» не было искажено лицемерием и собственничеством, если бы это слово означало то, что подразумевал под ним я, то я готов был признать, что люблю ее.

Я опять прочел стихи. – Это прекрасное стихотворение, Лесли. – Прозвучало как-то слабо и неубедительно ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА!. Поняла ли она, что я имел в виду?

Ее серебряный голос прозвенел мне в ответ тяжелой цепью. – Черт побери, Ричард, я же просила тебя не читать! Это сугубо личное! Когда я захочу, я сама позволю тебе все узнать!

А теперь выйди из кабинета, пожалуйста, выйди оттуда и помоги мне!

Стихотворение тотчас же разлетелось в моей голове на мелкие черепки, словно глиняная тарелка, расстрелянная в упор. С неистовством молнии. Леди, кто ты такая, чтобы кричать на меня! ТОТ, кто когда-либо повышал на меня голос, виделся со мной в последний раз, в последний. Я не нужен тебе. Что ж, ты ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! меня и не получишь. Прощай: Прощай: ПРОЩАЙ: ПРОЩАЙ.

После двухсекундной вспышки гнева я разозлился на самого себя. Я, так дороживший личной неприкосновенностью, осмелился прочесть стихотворение, которое, как дала понять мне Лесли, было очень личным. Как бы я почувствовал себя, если бы она поступила со мной точно так же? Непросто даже представить такое. Она имеет полное право вышвырнуть меня из своего дома. А я вовсе не хочу положить конец нашим отношениям, потому что никто и никогда не был мне так дорог, как она: Стиснув зубы и не проронив ни слова, я направился в гостиную.

– Я очень сожалею о случившемся, – сказал я ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! виновато, – и приношу свои извинения. Это, действительно, беспардонный поступок, и я обещаю тебе, что он никогда не повторится.

Неистовство охладевало. Расплавленный свинец опустили в лед. Стихотворение по-прежнему напоминало рассеявшуюся пыль.

– Разве тебя это совсем не беспокоит? – Она была раздражена и доведена до отчаяния. Ты не сможешь прибегнуть к помощи юристов, пока у них не будет необходимых материалов. И эта: каша!: Это и есть твои записи!

В ее руках мелькали бумаги, укладываясь в две стопки, одна – здесь, другая – там.

– Есть у тебя копии твоих налоговых квитанций? Ты знаешь, где эти квитанции?



Я понятия не имел. Если я и ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! питал отвращение к чему-либо, кроме Войны, Организованной Религии и Бракосочетания, то, по-видимому, это были Финансовые Документы. Увидеть налоговую квитанцию было для меня все равно, что столкнуться лицом к лицу с Медузой: я мгновенно каменел.

– Они должны быть где-то здесь, – произнес я неуверенно. – Сейчас я посмотрю.

Она сверилась со списком в блокноте, который лежал у нее на коленях, подняла вверх карандаш. – Каков был твой доход за прошлый год?

– Не знаю.

– Приблизительно. Плюс-минус десять тысяч долларов.

– Не знаю.

– Ну, Ричард! Плюс-минус пятьдесят тысяч, сто тысяч долларов?!

– Честно, Лесли. Я и правда, в самом деле, – не знаю! Она ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! опустила карандаш и посмотрела на меня так, будто я был биологический экземпляр, извлеченный из арктических льдов.

– В пределах миллиона долларов, – произнесла она очень медленно и четко. – Если ты в прошлом голу получил меньше, чем миллион долларов, скажи: «Меньше миллиона долларов». Если ты получил больше миллиона долларов, скажи: «Больше миллиона долларов».

Она говорила терпеливо, как с несмышленым ребенком.

– Может быть, больше миллиона, – пытался вспомнить я. – Но, возможно, и меньше. А может быть, два миллиона.

Ее терпение лопнуло.

– Ричард! Пожалуйста! Ведь это не игра! Неужели ты не видишь, что я стараюсь помочь?

– РАЗВЕ ТЫ НЕ ВИДИШЬ, ЧТО Я НЕ ЗНАЮ! Я НЕ ИМЕЮ ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА! НИ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ,


documentaunxjrt.html
documentaunxrcb.html
documentaunxymj.html
documentaunyfwr.html
documentaunyngz.html
Документ ЧИТАЙ ЭТОГО, ПОЖАЛУЙСТА!