Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах

Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах. Они уселись полукругом на пожухлой траве возле штаба. Невзирая на то, что уже перевалило за середину декабря, день стоял жаркий, душный.

Капитан стоял, возвышаясь над подчиненными и картинно положив руку на эфес сабли.

Из его речи, облеченной в казенно-оптимистическую форму, камикадзе поняли главное: обстановка на фронтах ухудшалась. Американцев не удалось выбить с Лейте, и на этом острове оказались скованными пять дивизий генерала Ямаситы — основные силы его 14-й армейской группировки. На подкрепления надеяться было нечего.

Теперь на очереди наступление янки на Лусон — основную японскую базу. Это тем более вероятно, что Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах войска противника уже высадились и на острове Минданао — самом крупном в архипелаге…

Заканчивая речь, командир отряда, иронически отозвавшись о боевых качествах пехотинцев, патетически воскликнул:

— Только мы, летчики отрядов особого назначения, способны, как карающий меч, поразить врага и нанести ему решающее поражение! Банзай!

Выслушав вялое и нестройное “банзай” подчиненных, капитан круто повернулся и зашагал в штаб. Летчики пошли к машинам, молча обдумывая речь начальника, и только порывистый Иссумбоси выразил вслух главное:

— Значит, друг Ичиро, скоро и наша очередь…

Подойдя к своему самолету, Эдано сделал вид, будто не заметил вопросительного взгляда Савады, который за последние дни резко изменился.

Он всё больше Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах мрачнел, неохотно откликался на шутки командира, даже как-то постарел, разница в возрасте между ним и Эдано стала заметнее.

Механик, вздыхая, топтался вокруг самолета. Он десятки раз уже проверил мотор и сейчас обтирал пыль с плоскостей и хвостового оперения. Савада понимал бессмысленность дела, которым занимался. Тренировочные полеты закончились, и если этот самолет поднимется ещё раз в небо, то уже не вернется. Не всё ли равно, в каком виде он грохнется на палубу вражеского корабля?

Аэродром замер. Горючего осталось в обрез, только в баках машин — на вылет в один конец… Пилоты валялись на койках или бесцельно слонялись из угла в угол Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах. Все им осточертело: и аэродром с побуревшей от зноя травой, и горы, заслонявшие горизонт. Даже Миура за бутылку баси драл сумасшедшую цену.

— Я, господа летчики, не грабитель, — оправдывался он как-то в разговоре, который слышал Эдано. — Конечно, цена высокая, но что я могу поделать? Дешевле сейчас не достанешь. Может, кто-нибудь из вас сумеет? И потом, зачем такие грубые слова? Я следую заветам генерала Араки. Этот выдающийся патриот говорил: “Если вы даже воруете, но вы должны совершать это в японском стиле, сохраняя независимую гордость и извиняясь вежливо перед тем, кого вы грабите…”

“Ловкий, шельма”, — подумал тогда Эдано.

…Нервное Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах ожидание воцарилось в отряде “Белая хризантема”. Ссоры возникали по самым пустяковым поводам. И больше всех раздражался сам командир отряда — капитан Танака.

Капитан срывал свою злость на первом, кто попадался на глаза. Камикадзе капитан трогать остерегался, но остальным доставалось. Денщик ходил избитый, словно только что побывал в портовой драке. Причиной дурного настроения капитана был страх, недостойный настоящего самурая, каким до сих пор считал себя Танака.



Уже дважды на этом безвестном аэродроме, зажатом в горах, сменились все летчики, кроме него, капитана Танаки. Писарей, механиков и прочих низших чинов капитан в расчет не принимал. В первую смену Танака — тогда поручик Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах — был заместителем у капитана Сэки Юкио. За три дня до решающего вылета против американского морского конвоя. Танака почувствовал опасность инстинктом, как зверь. Он “заболел” и выехал в Манилу. Танака сумел купить покровительство адъютанта командующего ВВС майора Кобаяси.

Теперь всем нутром он чувствовал приближение рокового срока. Капитан снова ринулся к своему высокому покровителю. Но майор Кобаяси на этот раз холодно отрубил:

— Немедленно возвращайтесь в часть, капитан. Каждый должен выполнить свой долг. Болеть не рекомендую.

— Тыловая крыса! — бессильно шипел капитан. — Окопался, мерзавец, за спиной генерала!

Капитан сидел за столом своего узкого, похожего на ящик, кабинета и мучительно соображал, как быть. Танака был Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах летчиком-истребителем, сбил три вражеских самолета.

Но тогда он, уверенный в своём мастерстве, надеялся, что собьет врага и вернется назад. А теперь нужно лететь на верную гибель, без возврата…

— Разрешите войти! — раздался подобострастный голос старшего писаря Миуры. — Получена шифровка из штаба!

— Входи.

Капитан безразличным взглядом посмотрел на поданную бумагу и тут же вскочил.

“Хамада! В одиннадцать прилетает Хамада! Это конец”, — молнией пронеслось в голове, и капитан снова бессильно опустился на стул.

— Хамада! Демон смерти! — крикнул Савада, когда легкий и стремительный самолет пошел на посадку. — Смотрите, господин унтер-офицер! Смотрите!

Метрах в ста от них по взлетной полосе, замедляя бег, промчался самолет Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

— Американская “аэрокобра”? — удивился Эдано.

— Это Хамада! Демон смерти!

— Какой там демон? Откуда?

— Это поручик Хамада. Его прозвали демоном смерти. Он прилетел за вашей жизнью.

— Не понимаю!

— Раз Хамада прилетел, значит, скоро поступит боевой приказ. Может, он его и привез. Поручик Хамада вылетит вместе с вами, только будет держаться выше истребителей прикрытия, инспектировать вылет, наблюдать за результатами. Он на “аэрокобре”, и американцы примут его за своего, а наши знают…

— Вот оно что, — задумчиво проговорил Эдано, следя за “аэрокоброй”, подруливавшей к штабу отряда.

— Хамада состоит при штабе командующего. После боя он пролетит ещё раз над аэродромом и проверит, не оказалось ли Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах слабых духом. До вылета Хамада будет пьянствовать с капитаном. Говорят, они друзья… Эх, господин унтер-офицер! — с горечью закончил Савада и, махнув рукой, поплелся прочь от самолета…

Капитан Танака ждал гостя у дверей штаба.

— Рад вас видеть, Хамада-сан, здоровым и невредимым. Мы с нетерпением ждали вашего прибытия!

Хамада — низкорослый, кривоногий человек с сухим, острым лицом и запавшими глазами — ответил на приветствие капитана и вошел в штаб.

В кабинете командира отряда поручик сел за стол хозяина, достал сигарету и только лотом заговорил:

— Вылет, ориентировочно, через два дня. Приказ поступит дополнительно. Майор Кобаяси просил передать вам, что он уверен Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах в безусловном успехе… Надеюсь, все пилоты здоровы? — со скрытым намеком спросил он.

Капитан резко выпрямился:

— Готов выполнить любой приказ во славу его величества! Мы разобьемся; как куски драгоценной яшмы, и уничтожим врага!

— Я не сомневался в вашем мужестве, капитан, и высоко ценю ваше воинское мастерство. Я доложу командующему о вашем подвиге, которой, уверен, будет блестящим и достойным памяти потомков!

Капитан смотрел на поручика, и ему казалось, что лицо Хамады напоминает мордочку оскалившейся крысы. Как не замечал он этого раньше?

Эдано сидел на ящике и, дымя сигаретой, поглядывал на устроившегося в тени капонира механика. Савада беспрекословно выполнял все приказания, но Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах был мрачен: после прилета Хамады от каждой шутки Эдано сердце механика обливалось кровью. Он не мог смириться с тем, что этот славный парень должен погибнуть. Савада грудью бы своей прикрыл Эдано. Но чем он может помочь? И к чему это самоубийство, когда Филиппины всё равно потеряны. Они не нужны ни ему, Саваде, ни Эдано.

Савада с тоской смотрел на поле аэродрома. “Земля смерти. Здесь нет никакой жизни” — в который уже раз думал он.

Но жизнь была и здесь. Какое дело природе до того, что люди воевали, уничтожали друг друга? Вот у ног Савады в трещину юркнул черный жучок и, чем Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах-то напуганный, выскочил обратно. А вот муравей тащит личинку побольше его самого в несколько раз. Муравей старается, не понимая опасности, — ведь Савада мог случайно раздавить его. Не так ли напрягаются и пыжатся и он сам, и Эдано, и все остальные на этом аэродроме? Они возятся, стараются что-то изменить, а смерть уже стоит над ними.

— Эй, Савада! Навестим Терезу?

— Слушаюсь, господин унтер-офицер! — Механик вскочил.

Вспомнив о муравье, он посмотрел на землю. Ну так и есть — наступил сапогом. “Кончилась твоя возня, — подумал он. — Скоро так будет и с нами”.

Но тут механик увидел, что из-под его сапога выполз Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах неутомимый муравей. Труженик-муравьишко не только сам выкарабкался, но и торопился откопать свой груз. Савада осторожно отошел в сторону и сел, пораженный новыми мыслями.

Спасся! Даже бессловесная тварь муравей упорно борется за жизнь! Почему же он не борется за жизнь Эдано? Боится? А чего?

Савада чувствовал, как он ненавидит эти проклятые порядки, ненавидит тех, кто завез его и Эдано сюда, на убой.

“Нет, я не муравей! И не пулеметная обойма! Я человек!” — твердил он про себя.

Послышался сигнал на обед. Савада очнулся от своих мыслей и зашагал в столовую.

…Странная вещь сила привычки. Капитану Танаке опротивел поручик Хамада, перед Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах которым прежде так заискивал. Да и зачем ему быть любезным теперь, накануне смерти? Но он с привычной любезностью наливал гостю рюмку за рюмкой, пододвигал закуски. Пили виски. Изредка в кабинет заходил Миура и менял тарелки и чашки.

— Вы напрасно злитесь на меня, капитан. Я вижу! — почти трезвым голосом говорил Хамада. — Все мы подохнем здесь, на Лусоне. Днем раньше, днем позже — какая разница? Вы первый или я — это значения не имеет. До дна!

И он поднял чашечку с вином.

— Хамада-сан, все мы слуги его величества. Как сказано в рескрипте императора Мейдзи — он наш мозг, а мы его руки и Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах ноги.

— Ответ, достойный воина. Может быть, у вас осталось сакэ не только для “последней сакадзуки”? Не приличествует всё-таки упиваться нам американским напитком.

— Эй, Миура! Сакэ! — заорал капитан.

— Нужно уметь провести последние часы разумно, — продолжал разглагольствовать Хамада. — Так свойственно только нам, японцам. Англосаксы в нашем положении только хныкали бы или молили своего Христа. Мы — нет! Наши сердца спокойны, души ясны. Мы знаем свой долг. В этом наша сила и превосходство. И поэтому, Танака-сан, мы сейчас с вами пьем и только радуемся своей судьбе. Вы курили когда-нибудь опиум или пробовали кокаин? Нет? Напрасно. А женщины Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах? Почему не нашлась двух женщин? Они украшают пир, и их долг ласкать нас, мужественных воинов, перед подвигом!

В дверях показался Миура с бутылкой сакэ.

— Миура! — снова заорал капитан. — Двух красоток, да поживее!

— Слушаюсь, господин капитан, но…

— Что?! — Танака потянулся рукой к кобуре пистолета.

Старший писарь пулей вылетел за дверь. Выйдя из штаба, он минуту-другую поразмыслил над приказом капитана и, подражая ему, завопил:

— Эй, Кавагоэ! Где ты, животное?

Из-за угла строения показался денщик капитана.

— Где ты шлялся? — продолжал орать Миура. — Мне за тебя приходится отдуваться! Бери винтовку — пойдем добывать красоток. Капитан совсем бешенный стал от спиртного!

Вскоре они бежали мимо Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах казарм, свернув в сторону, где жила семья Нарциссо.

Спустя полчаса в том же направлении отправились и Эдано с Савадой. Механик прихватил с собой карабин, на поясе у него болтался штык. Он понимал, почему Эдано хочет посетить сегодня Нарциссе: чтобы проститься.

Когда они подошли к склону горы, на котором прилепилась знакомая хижина, оттуда послышался выстрел.

Эдано вопросительно посмотрел на механика.

— Не могу объяснить, господин унтер-офицер. Только вряд ли это хуки.

— Всё равно. Пошли!

Через несколько минут послышался шорох. Савада взял карабин на изготовку, они замерли, вглядываясь возросли. На тропе показались двое. Механик тревожно проговорил:

— Да ведь это мать Терезы Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах и Кавагоэ. Что там произошло?

Женщина и солдат подошли ближе. Мать Терезы прошла мимо Эдано и Савады не подняв глаз.

— За что ты её? — попытался остановить денщика Савада.

— Там Миура, — ответил тот, не задерживаясь. — Сам объяснит. Он бросился за девкой, а мне приказал обождать его внизу.

— И здесь эта сволочь напакостила, — с ненавистью проговорил вслед Кавагоэ механик. — Грязное дело!

— Посмотрим! — жестко произнес Эдано и двинулся вверх по тропе.

Вскоре, запыхавшись от быстрой ходьбы, они добрались до хижины. Из открытых дверей её не доносилось ни звука.

— Эй, Тереза! — крикнул Эдано. Ему никто не отозвался. — Странно. А ну зайдем!

В полумраке, на Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах залитой кровью бамбуковой циновке, лежал Нарциссе. Старик был мертв. В руке у него был зажат боло — длинный крестьянский нож.

Лицо Эдано посерело. Опять ненужная смерть. Он медленно поклонился телу убитого и вышел. Савада, как тень, последовал за ним. Обоих прясло от ярости.

— Где же Тереза? — с тревогой спросил Эдано.

Вдруг послышался треск кустарника. Из зарослей показался Миура. Тяжело отдуваясь, он волоком тащил Терезу. Та только вскрикивала от боли. Её лицо, руки и ноги были исцарапаны в кровь.

— А-а… Хорошо, что вас прислали помочь. Прыткая, чертовка. Еле догнал! — Миура обрадовался.

— А что она натворила? — сквозь зубы спросил Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах Эдано.

— Да ничего. Их благородиям, капитану и поручику, понадобились женщины, а других здесь поблизости нет.

— А старика зачем убили?

— Вздумал сопротивляться. Пришлось…

— Отпусти её!

— Что?!

— Отпусти!

— Да вы что? Я немедленно доложу господину капитану и… А-а! — закричал он, взглянув на искаженное гневом лицо Эдано.

Эданд шагнул вперед, резко взмахнул рукой и с силой ударил Миуру ребром ладони по горлу. Писарь захрипел и рухнул на землю.

— Ловко! — крякнул Савада. — Ну, друг Ичиро, — он впервые назвал Эдано по имени, — отведи Терезу в дом. Пусть она соберет, что ей нужно, и уходит. А я сам поговорю с этим!

Эдано поднял на Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах руки девочку и пошел к хижине. Как только летчик со своей ношей скрылся, Савада осмотрелся вокруг и не спеша вынул из ножен штык. Его душил гнев.

Веки старшего писаря дрогнули, и едва он успел узнать склонившегося над ним Саваду, как тот взмахнул рукой. Тускло сверкнула сталь лезвия…

Не глядя на убитого, механик тщательно вытер штык и, коротко вздохнув, поволок тело Миуры в заросли.

Когда Савада вошел в хижину, девочка, плача, обнимала мертвого старика. Эдано молча сидел на обрубке дерева.

Савада подошел к Терезе, оторвал от мертвого деда и поставил на ноги.

— Не надо плакать! — сурово сказал он. — Мы отомстили за Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах дедушку. Тебе больше нельзя здесь оставаться. Есть к кому идти? Ну и хорошо. Прощай, Тереза! А ты не заблудишься? Ну, ещё раз прощай!

Через мгновение фигурка девочки мелькнула в проеме двери и скрылась.

Эдано ещё раз поклонился телу старика и тоже пошел из хижины. У порога, не оборачиваясь, он спросил:

— Миура очнулся?

— Понимаешь, друг, больше он в сознание не придет, — мрачно откликнулся Савада.

— Не может быть! Отлежится.

— Запомни, Ичиро, — сказал механик летчику, — Миура бросился за Терезой в джунгли. Так нам сказал денщик капитана. А в джунглях — хуки… Боюсь, что с ним там произошло несчастье. Мы постреляем немного и вернемся Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

Эдано растерянно молчал.

— Иначе нельзя, друг, — твердо заявил механик. — Погибать раньше времени из-за этого мерзавца я не желаю. Сколько он ещё мог горя причинить. По его доносам расстреляли в отряде двух человек. Я не хочу быть третьим.

— Понятно! — проговорил наконец летчик. Он был ошеломлен случившимся.

Савада несколько раз выстрелил из карабина в воздух.

У поворота тропы сидел денщик, направив ствол винтовки на мать Терезы. Кавагоэ дожидался старшего писаря. Женщина стояла перед ним, заложив руки за спину, и молча смотрела в сторону своего жилища.

— Спасем её, Ичиро. Риск один! — предложил Савада.

— Согласен.

Они подошли к денщику. Кавагоэ Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах вытянулся перед старшим по званию. Эдано, скорчив свирепую мину, заорал на него.

— Ты что наделал, негодяй?! Из-за тебя погиб господин старший писарь! Его убили хуки! Тебя теперь расстреляют, мерзавца! Как ты посмел бросить его одного?

Денщик, побледнев как полотно, стал оправдываться:

— Виноват, господин унтер-офицер. Но мне так приказал господин старший писарь!

— Врешь, негодяй! Когда на вас напали, ты, трус, покинул его! Из-за тебя и мы чуть не погибли. Они нас встретили выстрелами.

— Клянусь, господин унтер-офицер, когда я был там, хуков не было. Господин старший писарь приказал мне вести эту женщину, а сам бросился за убежавшей Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах девчонкой. Верьте мне!

— Может быть, он говорит правду, господин унтер-офицер? — якобы сочувствуя денщику, вмешался Савада.

— Запомни, ефрейтор Савада, — прервал механика Эдано. — Солдат не должен покидать своего командира, хотя бы на них напала тысяча чертей. Он всё выдумал.

— Я говорю правду, господин унтер-офицер. Клянусь вам!

— Всё равно тебя передадут военному трибуналу, хотя, может быть, ты и говоришь правду! — смягчаясь и понижая голос, продолжал Эдано.

— Спасите, спасите! — умолял перепуганный денщик.

— Помогите ему, господин унтер-офицер, — вновь вмешался Савада. — Кавагоэ — исправный солдат. Я уверен: он говорит правду. Очень хотелось бы ему помочь!

— Помочь? — словно раздумывал Эдано. — Стоит ли он этого?

— Пожалейте Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах моих детей, господин унтер-офицер! — кланяясь, упрашивал денщик.

— Разве что пожалеть твоих детей. Тебе сам, капитан приказал отправиться сюда?

— Никак нет. Господин старший писарь. Он встретил меня у штаба, и мы пошли… Когда господин капитан пьян, я стараюсь ему даже на глаза не попадаться… Боюсь…

— Понятно… В таком случае выход один — отпусти эту женщину и никому не говори о ней. Если узнают о твоем походе с Миурой, мы подтвердим, что слышали перестрелку, ты храбро сражался и мы с трудом тебя выручили. Но если спрашивать не будут, молчи, как мертвец. Понятно?

— Слушаюсь, господин унтер-офицер, — обрадовался денщик. — Молю богов за вашу доброту Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах. Пошла прочь! — крикнул он ничего не понимающей женщине. — Прочь иди!

— Уходи, Хула, — произнес на её языке Савада. — Терезу мы выручили, за Нарциссо отомстили. Ты, наверное, знаешь, где найти дочь? Прощай!

— Паалам[17], амиго! — тихо ответила женщина и скрылась в кустарнике.

До самого аэродрома денщик плелся сзади и тяжело вздыхал, проклиная свою горькую долю, Миуру и капитана…

На следующий день по отряду “Белая хризантема” прошел слух, что исчез старший писарь Миура.

— Дезертировал, мерзавец! — неистовствовал капитан — Перед строем расстреляю негодяя!

— А он ловко использовал ваше приказание, чтобы скрыться, — саркастически заметил угрюмый с похмелья поручик Хамада.

— Мерзавец! — снова взорвался капитан. — Придется Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах доложить в штаб.

— Не стоит. Я сам займусь им, когда вернусь в Манилу. Никуда он не денется. А сейчас начнем проверку готовности отряда. К вылету прибудет его превосходительство генерал-майор Янагита.

— Эй, Кавагоэ! — заорал капитан. — Завтракать!.. Быстро!..

К обеду явился офицер связи. В пакете, который, торопясь, вскрыл Хамада, сообщалось, что, по данным разведки, противник сосредоточивает суда, чтобы высадить десант на Лусон. Отряду “Белая хризантема” приказывалось нанесли удар по вражеским кораблям. Перед вылетом разведданные о конвое поступят дополнительно…

— Может быть, собрать летчиков? — предложил капитан.

— Не стоит! Пусть отдыхают. Не надо их тревожить. Ведь завтра день вашего подвига, Танака-сан!

— Слушаюсь Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах!

В груди капитана опять стало холодно.

Савада помогал оружейникам в оснастке самолета Эдано перед последним полетом. Втиснутые за спинку сиденья летчика мощные заряды взрывчатки и две зловеще тусклые бомбы в бомбодержателях превратили легкий самолет в грозное орудие для бронированных кораблей противника. Механику хотелось кричать от возмущения, но он молчал. Никогда еще путь от самолета к казарме не казался ему таким длинным. В казарме, не притронувшись к еде, он бросился на койку.

“Надо помочь Ичиро. Но как? Как? Эти мысли не давали механику покоя. Вчерашние трагические события в баррио Нарциосо казались такими несущественными… Всё меркло перед завтрашним неизбежным для Ичиро концом Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

И всё же выход был. Короткая отсрочка неизбежного, один шанс из тысячи. Он, Савада, должен попытаться, даже вопреки желанию и воле летчика. С этим решением механик забылся коротким сном, полным тревожных сновидений.

Ещё не наступил рассвет, как Савада, словно разбуженный тревожным сигналом горниста, вскочил и стал торопливо одеваться. Выйдя из казармы, он осторожно прошел мимо задремавшего дневального. Ночь ещё властвовала над долиной. Только на востоке, над вершинами гор, темное небо чуть-чуть посветлело. Где-то там, за горизонтом, новый день уже шел по земле.

“Не опоздать бы”, — с тревогой подумал Савада и чуть не бегом направился к аэродрому Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

У капонира он с минуту постоял, прислушиваясь: нигде ни звука. Тогда механик пододвинул стремянку к самолету и поднял капот мотора. Покопавшись на ощупь в моторе, он перебрался в кабину летчика и принялся вывинчивать взрыватели из зарядов.

“Ну всё! — сказал он себе, спустившись на землю. — Еели Эдано не окончательно потерял разум, бомбы сбросить он догадается сам. Кстати, ему попался американский самолет. Причина неполадок — дерьмовое качество боевых машин амеко.

Смертельно хотелось курить. Савада скользящим неслышным шагом отправился обратно в казарму.

Ночь, ослабев в борьбе с наступающим днем, уползала к подножию гор на запад.

Через час летчиков поднял сигнал боевой тревоги. Они стремительно Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах вскакивали с коек, и у каждого тревожно билось сердце. Значит, сегодня! Торопливо одевшись, они побежали к самолетам.

Неподалеку от взлетной полосы, стояла штабная автомашина. Метрах в двадцати от неё на легком бамбуковом столе рядами выстроились чашечки с сакэ. К столику подошли генерал Янагита, поручик Хамада и ещё два незнакомых летчикам офицера.

Капитан Танака построил летчиков…

Янагита сделал несколько шагов в сторону замершей шеренги, выпятил грудь и торжественным тоном начал напутственную речь:

— Поздравляю вас со знаменательным днем. Сегодня вам выпала честь исполнить волю его величества. Надменный враг пытается высадить десант на Лусоне. Две колонны его кораблей с войсками приближаются к Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах бухте Лигайя…

— Воины! — с пафосом продолжал он, выдержав паузу. — Я уверен, что вы блестяще оправдаете возложенные на вас надежды. О вашем подвиге будут слагать легенды благодарные потомки. Я напоминаю вам девиз героев-камикадзе: “Не умирать, не разбивши врага”. В этом великая мудрость вашего подвига. Умереть за его величество готов каждый его подданный, но ваше высокое предначертание — нанести врагу поражение. Молю богов о вас и прошу у них воинской удачи!

Закончив речь, генерал склонился в полупоклоне, затем жестом пригласил камикадзе к столу с “последней чашкой сакэ”.

Первым подошел капитан Танака, а затем по очереди остальные летчики: они выпивали Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах сака и, четко повернувшись, возвращались в строй. Некоторые, ставя пустую чашку на стол, торжественно произносили: “Непременно победим”, “Сразим врага”.

Когда раздалась команда “По машинам'” и строй рассыпался, Эдано подбежал к Иссумбоси и схватил его за плечи:

— Прощай, друг!

— Прощай, Ичиро! В храме Ясукуни будем рядом! — Иссумбоси не изменил себе даже в этот трагический момент.

У самолета Эдано обнял механика.

— Прощай и не обижайся, хороший ты человек! — ласково сказал он. — Постарайся остаться живым.

— Прощай, Ичиро! — прохрипел механик, у которого от волнения перехватило горло. — Помни, бомбы можно сбросить!

Он помог летчику забраться в кабину и, отойдя в сторону, смотрел сквозь слезы на силуэт Ичиро Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

Блеснула ракета, и самолеты, один за одним, стали выруливать на взлетную полосу. Вот тронулась и машина Эдано.

Эдано взлетел последним в отряде — вслед за Иссумбоси. Сейчас он всё выбросил из головы. Все, кого он любил, остались на земле, за роковой чертой, перешагнуть которую назад было невозможно. Теперь выбора не было — он должен придерживаться строя и неудержимо мчаться навстречу своей гибели.

Едва эскадрилья миновала горный хребет, как Эдано услышал бьющий по нервам посторонний звук: мотор надсадно выл на самой высокой ноте.

Взглянув на щиток с приборами, летчик похолодел: стрелка, показывающая температуру воды и масла, перешла за красную черту Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах.

“Авария! Мотор сейчас заклинит!” — с тревогой подумал Эдано. Продолжать полет? Но через десяток-другой километров машина упадет на землю и он бессмысленно погибнет. А девиз “Не умирать, не разбивши врага”? Быстрее назад, на аэродром, устранить повреждение…

…Эдано посадил машину на пустом аэродроме.

Ещё ночью, по приказу из армии, штаб отряда и другие службы были погружены на автомашины и отправлены в Манилу. Японское командование лихорадочно подчищало все тылы, мобилизуя силы для отражения американского десанта. С вылетом последнего самолета генерал Янагита, сняв охрану аэродрома и механиков, не мешкая, умчался в город. Саваде удалось задержаться до контрольного пролета над аэродромом “демона Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах смерти” Хамады.

“Как хорошо, что Савада ещё здесь”, — подумал Эдано, подруливая к капониру. Он даже не подумал о том, что может подорваться на собственных бомбах. Слова Савады, что их можно сбросить, прошли как-то мимо его сознания. Едва мотор заглох, Эдано приподнялся в кабине и с отчаянием закричал:

— Савада, скорей! Что с мотором? Скорей, я должен их догнать!

Савада, скрывая радость, бегом поднес стремянку и приподнял капот мотора.

— Неисправность в водяной помпе. Надо обождать, пока остынет.

— Нельзя ждать. Немедленно!

— Убей меня, Ичиро, но не раньше, чем через двадцать — тридцать минут.

— Скорей! — Эдано закрыл лицо ладонями.

Обжигая руки, механик копался Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах в моторе. Он не рад был уже, что прибег к такой уловке. Чего он добился? Всё равно Ичиро не остановится. Задержать его невозможно. А он так унижался, добиваясь разрешения отправиться в Манилу последней машиной.

Вдруг в воздухе послышался далекий слабый звук авиамоторов. Савада поднял голову: высоко в небе два самолета вели воздушный бой. Правда, бой был несколько странным — один самолет упорно наседал, другой увертывался. Вот самолеты несколько снизились, и механик ахнул: в одном из них он узнал “дзеро” капитана Танаки, в другом “аэрокобру” поручика Хамады!"

— Смотри, Ичиро, смотри! — крикнул он.

Эдано безучастно поднял голову, и лицо его пошло красными пятнами Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах: его соотечественника атакует американец, а он ничем не может помочь. “Проклятие!” — со злобой ударил он себя рукой по колену.

— Да скоро ты? — заорал он на механика. — Ему надо помочь!

— Кому? Капитану Танаке?

Только теперь Эдано заметил единицу на борту фюзеляжа командирской машины.

“А, “аэрокобра”… Капитан струсил. Его бьет “демон смерти” Хамада'” — догадался Ичиро.

Не успел Эдано осознать весь трагизм происходящего, как картина боя резко изменилась. Капитан Танака не хотел умирать! Он сознательно промахнулся и, удачно маневрируя, ушел в сторону. Он держал курс на аэродром. Но Хамада был бдительным.

Поручик вылетел раньше отряда камикадзе и, набрав большую высоту, прилепился у Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах края облака. В третий раз он так инспектировал вылет камикадзе и в зрелище атаки самоубийц на корабли находил болезненное удовольствие.

Вот показались самолеты камикадзе. Они шли плотным строем, прикрывая друг друга. Хамада слышал голос командира отряда, который по радио указывал цели летчикам. Но тут из-за облаков на японцев ринулись американские истребители. Камикадзе первыми открыли огонь, и командир отряда меткой очередью сразил американский истребитель. Эскадрилья противника, сбив с первого захода два японских самолета, готовилась повторить атаку, но запоздала. Камикадзе ринулись в смертельное пике. Набирая скорость, они мчались прямо на разрывы снарядов корабельных зениток. Вот взорвалась одна машина, другая, третья… Затем на Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах палубе одного из морских транспортов вздыбился столб пламени, другой взрыв вспучил соседний корабль… Порядок конвоя нарушился — корабли маневрировали, пытаясь избежать атаки летчиков-камикадзе.

Увлекшись наблюдением, Хамада попал в облако, и, когда выскочил из него с другой стороны, атака камикадзе уже закончилась. Было поражено несколько кораблей. Два из них сразу же затонули, другие боролись за жизнь. Им на помощь спешили миноносцы, морские охотники…

— Банзай! — крикнул Хамада и тут же умолк.

Один из “дзеро”, прижимаясь к воде, стремительна скользил к берегу.

“Танака!” — сразу же догадался Хамада и ринулся за беглецом.

Капитан действительно был искусным пилотом, и Хамаде никак не удавалось поймать Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах его самолет в визир прицела. Капитан выделывал немыслимые фигуры высшего пилотажа, пытаясь уйти от палача. Исход боя решило горючее — у капитана Танаки оно кончилось раньше. В отчаянной попытке уйти от преследователя он заложил крутое пике, стремясь посадить самолет. “Аэрокобра” ринулась за ним, постепенно настигая “дзеро” В ста метрах от земли огненная трасса пулеметной очереди вонзилась в “дзеро”, и начиненный взрывчаткой самолет превратился в клуб огня и дыма. Взрывная волна швырнула, завертела неосторожно приблизившуюся “аэрокобру”, и она рухнула на бетонное поле взлетной полосы…

— Что делается! Подумать только, — промычал Савада.

Разыгравшаяся на его глазах схватка ошеломила Эдано. Он не мог Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах сразу разобраться в своих чувствах и только тупо смотрел на два догоравших костра.

— Ичиро! Пойди убери с полосы обломки, — крикнул летчику механик. — Через десять минут всё будет в порядке и лети к дьяволу!

Эдано вылез из кабины. Но едва он коснулся ногами земли, как в долину ворвалась новая, басовитая и мощная волна гула авиамоторов. Савада спрыгнул к летчику, схватил его за руку и потащил а сторону:

— Скорей! Это “Б-29”.

Эдано увидел выплывающую из-за горного хребта шестерку “летающих крепостей”. Не раздумывая, он побежал следом за механиком. Едва они спрыгнули в щель, как на аэродроме начали рваться бомбы.

Оглохшие, полузасыпанные Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах землей, Эдано и Савада выкарабкались из щели, когда гул самолетов затих. Растерянно смотрел Эдано на изрытую гигантскими воронками взлетную полосу, вздыбленный бетон, на обвалившуюся стенку капонира и обломки своего самолета Рука Ичиро потянулась к кобуре пистолета…

Савада одним прыжком бросился к Эдано и схватил его за локоть.

— Не смей! — закричал он. — Это судьба, воля богов! Я тоже виноват. Мы сделали всё, что могли…

— Я похож на предателя, — глухо и вяло возразил Эдано.

— Какой ты к дьяволу предатель! Это же машина отказала! За три года на войне я и не такое видел.

— Что мне теперь делать? — опросил Эдано, не Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах поднимая головы.

— Идем к штабу. Там меня должен ждать “пикап”.

Здание штаба отряда после налета превратилось в груду развалин: оно было сметено взрывной волной.

К счастью, “пикап” не пострадал. Метрах в пятнадцати от машины лежал труп солдата-водителя. Механик подобрал карабин шофера и вернулся к “пикапу”. Мотор завелся с первых же оборотов.

— Садись! — крикнул он безучастно стоявшему Эдано. — Садись, и пусть судьба или сами демоны помогут нам добраться до Манилы!

Савада гнал “пикап” во всю мощь его мотора, ожидая выстрела из-за каждого дерева, из каждой хижины. Машина резко кренилась и заносилась на поворотах, подпрыгивала на каждом мостике. Их Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах спасением была скорость.

— Только не сдал бы мотор, — беспокоился Савада.

Через час такой гонки из-под пробки радиатора к ветровому стеклу протянулась белая полоска пара. Савада, выругавшись, остановил “пикап” у ручья и, схватив брезентовое ведро, выскочил из машины.

В наступившей тишине отчетливо слышалось журчание воды под мостком, посвисты и крики птиц в кустах, стрекот цикад.

Эдано, словно просыпаясь, потер ладонями лицо, нащупал повязку камикадзе. Он оказался недостойным великого предначертания.

Эдано стащил повязку и уронил её на траву. Возвратившийся Савада промолчал.

“Опомнится парень”, — с облегчением подумал он.

— Дай напиться! — прохрипел Эдано.

Пил он жадно, глотая воду большими глотками. Савада тем временем Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах подобрал повязку и спрятал её в карман. Оторвавшись наконец от ведра с водой, Эдано вытер рукавом рот и широко открытыми глазами поглядел вдаль.

— Смотри! — уже окрепшим голосом, протягивая вперед руку, сказал он.

Вдали, различаясь по горизонту и постепенно подымаясь к облакам, вставала стена желто-черного дыма.

— Манила горит! — догадался механик. — Но всё равно нам надо туда ехать. Не подыхать же здесь!

Он налил воду в радиатор и снова сел за руль.

Манила горела. Один из красивейших городов Азии пылал, как гигантский костер. Несколько лет назад колонизаторы-янки, отступая под натиском азиатских конкурентов, объявили Манилу открытым городом. Теперь американцы Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах сами с поднебесной высоты безжалостна предавали её огню.

Но столицу Филиппин жгли не одни американцы. Обреченные солдаты японской армии тоже стремились обратить её в пепел. Теперь им незачем было прикрываться званием “освободителей” и “защитников независимости” захваченной страны. Пьяная солдатня растеклась по улицам, грабила магазины, громила винные погреба, поджигала строения, врывалась в дома мирных жителей, насиловала и убивала. Кое-где возникали короткие схватки без просьб о пощаде — отчаявшиеся горожане старались отдать свою жизнь подороже.

…Отель “Манила” не пострадал. Возможно, американские пилоты не сумели попасть в него с высоты, а скорее всего, хотели сохранить в целости апартаменты своего командующего. Здесь внешне всё оставалось Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах прежним. Однако жизнь обитателей отеля потеряла былой размеренный, как у часового механизма, ритм. По коридорам лихорадочно носились адъютанты и офицеры всех рангов, из дверей узла связи слышались необычно громкие голоса связистов.

В этот день генерал-лейтенант Томинага Кёдзи решил, что пора ему выпускать “чернильное облако” осьминога.

— Позовите генерала Янагиту! — распорядился он, и майор Кобаяси так же мгновенно исчез, как и появился на вызов.

Через несколько минут генерал Янагита с папкой последних сводок предстал перед командующим. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять всю значительность предстоящего разговора. Томинага Кёдзи сидел торжественный и официальный. Приподнявшись, он важно произнес:

— Генерал Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах! Поздравляю вас. Приказом ставки вы назначены на мой пост. Меня отзывают. Я сожалею, что наше боевое содружество, столь плодотворное, так неожиданно прерывается. Я уверен: вы с присущим вам воинским талантом доблестно добьетесь победы. Я завидую, что её плоды достанутся вам, но воля его величества превыше всего для его подданных. Получите приказ!

Ни один мускул не дрогнул на лице Янагиты. Наклонив голову, он щелкнул каблуками и почтительно протянул обе руки за приказом.

— Я оправдаю доверие его величества! — бесстрастно отчеканил он.

— Молю богов о ваших успехах!

Генерал Янагита четко повернулся и твердым солдатским шагом двинулся из кабинета. Ничто не выдало бурю Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах, поднявшуюся в его душе. Он прекрасно понял хитрый ход именитого шефа. “Проклятые плутократы храбры, когда нет опасности. Они всегда умирают своей смертью, подставляя под пули других. Но пусть вся Ниппон узнает, что Янагита не трус и может встретить смерть достойно, как самурай”.

Майор Кобаяси торопливо открыл дверь перед генералом и столь же поспешно закрыл её, выходя следом. В приемной генерал Янагита остановился и, обернувшись, прочел в глазах майора трудно скрываемую им радость.

Генерал взмахнул костистой рукой и отвесил Кобаяси увесистую оплеуху.

— Это тебе от меня на прощание! — злобно проговорил он и зашагал на узел связи.

Майор схватился за Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах щеку и огляделся. В приемной никого не было. Ха! Старый тигр рассердился. Да майора не огорчит сейчас и сотня таких оплеух. Хвала богу, что он, Кобаяси, адъютант у такого высокородного и могущественного человека, как Томинага. Он выскользнет вместе с ним из этой мясорубки.

Через несколько минут раздался звонок из кабинета Томинаги. Генерал стоял у окна и смотрел на дым пожарищ.

— Немедленно отправляйтесь в усадьбу Сан-Хуано! Самолет должен быть готов к вылету в двадцать ноль-ноль. Путь назначения — Формоза, база военно-воздушного флота в Такао. Штурман знает. Проверьте экипаж, заправку, цело ли имущество. Вам разрешаю взять с собой один чемодан. На Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах всё час!

— Слушаюсь! — уже на ходу ответил майор, бросаясь выполнять спасительный и для него самого приказ.

Автомашина, разворачиваясь, едва не угодила в свежие, еще дымящиеся развалины. Это отрезвило майора, и он перестал торопить водителя.

Но вот наконец и усадьба. Кобаяси открыл дверцу машины и ринулся в дом.

— Встать, лентяи! — рявкнул майор, вбегая в комнату, где жил экипаж. Трое вскочили с коек и замерли перед Кобаяси.

— Где подпоручик Цутида? Где Сакаки?

Старший по комнате, вытянувшись, доложил:

— Господин майор! Командир экипажа подпоручик Цутида и механик унтер-офицер Сакаки убиты!

— Как убиты? — Майор задохнулся от волнения. — Кем убиты? Когда? Почему вы, мерзавцы Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах, молчали?

— Осмелюсь доложить, подпоручик Цутида, прихватив с собой унтер-офицера Сакаки, часа три назад отправился неподалеку за трофеями. Там их обоих исполосовали ножами. Кто — не знаем. Дом мы сожгли. Он ещё дымится…

Растерявшийся майор присел на койку, тупо вперив глаза в пол. Если бы летчик и механик были убиты вчера, он быстро нашел бы им замену. Но сейчас?.. Где найти механика и пилота? Да генерал Томинага может попросту расстрелять его, если он не выйдет из положения.

Надо возвращаться в штаб и там действовать именем генерала…

Майор жестко скомандовал:

— Готовьте самолет, мерзавцы! Вылет в двадцать ноль-ноль. И если еще Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах что-либо случится…

— Будет исполнено, господин майор! — дружно гаркнули три глотки.

Майор Кобаяси плюхнулся на сиденье машины.

— Назад, в штаб. Скорей!

…Где найти пилота и механика? Попросить новый экипаж у генерала Янагиты невозможно! Сказать о случившемся генералу Томинаге? Верная смерть. Кобаяси даже застонал от отчаяния.

Машина подкатила к штабу и остановилась, заскрипев тормозами. Кобаяси оглянулся и увидел, как из подошедшего почти одновременно с его машиной “пикапа” вышли Савада и Эдано.

“Да это ведь тот, кто мне нужен!” — чуть не вскрикнул майор, узнавший бывшего механика самолета командующего.

— Эй, Савада! Ефрейтор! Ко мне!

Услышав оклик офицера, Савада всмотрелся и узнал Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах генеральского адъютанта.

— Ефрейтор Савада! — ощерился в улыбке майор. — Поступаешь в моё распоряжение!

— Слушаюсь, господин майор!

— А это кто?

— Летчик унтер-офицер Эдано

— Летчик?! — переспросил майор, не веря ещё в возможность такой удачи. — На чём летал?

— Истребители, бомбардировщики.

— Бомбардировщики? — переспросил Кобаяси, стараясь скрыть радость. — Ко мне оба!

— Почему вы оказались здесь? — опросил майор, когда машина уже мчалась к усадьбе.

— Неожиданный налет, господин майор, “Б-29”, — ответил Савада. — Я с пилотом остался без машины. Остальные успели вылететь, а мы прибыли в распоряжение штаба армии. Аэродром наш теперь пуст. Думали найти здесь штаб отряда. Там должны быть все наши документы.

— Мудро поступили, — одобрил майор. — Документы я Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах вам выпишу. Повтори фамилию, унтер-офицер!

— Эдано Ичиро!

— Сейчас примешь машину и экипаж. Вылет в восемь вечера. Маршрут штурманом разработан. Надеюсь, справишься?

— Постараюсь, господин майор!

Довольный тем, как сложились дела, майор Кобаяси докладывал генералу Томинаге об исполнении приказания:

— …Пришлось заменить пилота. Подпоручик Цутида подхватил малярию, и у него приступ. Я не маг доверить ему вашу драгоценную жизнь. Новый командир экипажа унтер-офицер Эдано — прекрасный пилот. У него отличная аттестация.

— Хорошо, — сухо отозвался генерал, занятый разборкой документов в сейфе. — В девятнадцать тридцать подайте машину, присмотрите за багажом. Склад с имуществом цел?

— Всё в порядке, ваше превосходительство, — доложил майор, только Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах теперь вспомнив, что в спешке он забыл проверить сохранность ящиков с имуществом начальника.

В назначенное время две автомашины стояли у подъезда отеля. Задняя с чемоданами генерала, в переднюю уселись генерал и адъютант. Вышли они из штаба, стараясь не особенно привлекать к себе внимание. Денщик генерала и прочая челядь перешли в распоряжение коменданта штаба. Томинага Кёдзи, разместившись поудобнее на сиденье, посмотрел на дверь отеля — не покажется ли всё-таки генерал Янагита? Подождав минуту, он скомандовал:

— Поехали!

К приезду генерала самолет уже выкатили на автостраду и прогрели моторы. Два отделения солдат блокировали бетонно-асфальтную ленту дороги, получив приказ стрелять Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах в любую автомашину, если она откажется остановиться и съехать с автострады. Другие солдаты, вытянувшись цепочкой вдоль импровизированной взлетной полосы, по сигналу должны были обозначить границы полосы электрическими фонариками.

Савада проверил самолет и, довольный, успокаивал летчика.

— Ты хотел получить хорошую машину — и получил, — говорил механик. — Война ещё долго будет тянуться. Успеешь повоевать. И хорошо, что сначала готовился стать пилотом-бомбардировщиком, управлять любым самолетом сможешь.

— Нового для меня здесь ничего нет, разве добавочные баки, — устало сказал Эдано. — Плохо, что машина слишком нагружена для такого полета. И его превосходительство, надо полагать, не с пустыми руками приедет. А тут ещё взлет с автострады. Не шутка Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах…

— Это так. О, едут уже. Держись!

Эдано скомандовал, и экипаж выстроился перед самолетом.

Генерал не стал принимать рапорт и торопливо прошел к трапу.

— Всё в порядке, Эдано? — спросил майор. — Ящики все погрузили? Тащите чемоданы из машин!

— Разрешите обратиться! — вмешался Савада. — Документы нам вы заготовили? Ведь на Формозу летим! — многозначительно добавил он.

— Вот они! — Майор достал из портфеля бумаги. Затем отправился присмотреть за погрузкой чемоданов. В последний момент всё могло случиться!

Эдано поднялся в самолет и обратился к Томинаге Кёдзи:

— Ваше превосходительство, самолет к вылету готов. Пилот унтер-офицер Эдано!

— Хорошо! Вы всё проверили? Перелет дальний и сложный.

— Так точно! Всё Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах в порядке. Только…

— Что такое? — насторожился генерал.

— Много груза в ящиках. С двумя пассажирами и чемоданами машина будет загружена до предела. Нельзя ли немного облегчить её? Для старта необходимо, ваше превосходительство!

— Облегчить? — переспросил генерал. — Хорошо.

Отдуваясь и вздыхая, в самолет поднялся адъютант.

— А где мой коричневый портфель? — резко спросил его генерал.

— Коричневый портфель? — растерялся майор. — Вы всё взяли, ваше превосходительство…

— Олух! — сурово перебил его генерал. — Немедленно поезжай в штаб. Он остался в сейфе. Ключи в столе. Даю сорок минут. На крайний случай уничтожь документы.

— Слушаюсь!

Майор выскочил из самолета и, обмирая от страха, бросился к автомашине. Он Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах подгонял и без того запуганного шофера.

Генерал закурил сигарету и, обождав, пока половина её покрылась пеплом, скомандовал:

— Пилот! Старт!

Как прошел этот сумасшедший взлет с автострады, Эдано потом не мог припомнить.

При повороте на прямую к городу майор Кобаяси обернулся в сторону оставленной усадьбы и обомлел: там вспыхнула ракета и длинный отрезок автострады засверкал электрическими огоньками.

“Улетели! Оставили! — обожгло его холодом. — Оставили. Хорошо быть адъютантом у высокородного человека”, — с горечью вспомнил он и, рванув пистолет из кобуры, поднес к виску.

Услышав выстрел, водитель резко притормозил, оглянулся: тело майора сползало с сиденья.

Впереди на полнеба раскинулось зарево над пылающей Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах Манилой.


documentauntctd.html
documentauntkdl.html
documentauntrnt.html
documentauntyyb.html
documentaunugij.html
Документ Глава третья. Капитан Танака собрал летчиков, чтобы ознакомить их с положением на фронтах